Архимаг ищет невесту  - Ольга Пашнина

Я пропыхтела заклятие и, зажав в руке пульсар, напоминающий грецкий орех, поползла по-пластунски к подозрительно косящемуся на меня ворону. Момент атаки мы с кошкой выбрали одновременно. Я пальнула парализующим заклинанием, а Жюська прыгнула… Не-е-е… ворона я тоже парализовала, и он послушно свалился кверху лапами рядом с моей розовой обездвиженной кошкой.

Жюська испуганно вытаращила глаза и смотрела на меня с такой обидой, что стало дико стыдно.

– Блин, надо было говорить не «зверь», а «птиц»… Ну потерпи, моя хорошая! – пробормотала я. Подхватила одной рукой кошку, больше похожую на декоративный воротник, и взяла за две лапки ворона. Ворон выглядел не так изящно и напоминал обычную сдохшую птичку.

Кармелла летела у меня над головой. Не знаю почему, но окружающие шарахались в стороны и как-то нехорошо шептались за спиной. Представления не имею, что им не нравилось.

Первое, что я увидела, когда вошла в комнату, это огромный аквариум и распластавшегося по стеклу с внутренней стороны гибрида кальмара и осьминога. Тварь, прилипшая к стеклу, выглядела на редкость жутковато. Надо привыкнуть к новому питомцу.

– Фу ты, жуть какая… – пробормотала я. Кровать так и не вернули, поэтому я решила, что сегодня колдовать будем в другом месте. Развернулась и отправилась в комнату своей подружки. Самое время нанести визит вежливости. А то у нее в гостях я еще не была.

Кармелла бегала в одних чулках и корсете, пытаясь выбрать самую благородную из дюжины коричневых юбок.

Нет, все-таки леди Брендвид странная. Цветовые разделения по одежде и в академии практиковали, чтобы в случае масштабного замеса в толпе дерущихся ведьм отличать темных от стихийниц, но комнаты нам разрешалось раскрашивать хоть в малиновую крапинку.

Здесь же моя комната смотрелась как зефировое царство, которое поглотило осьминога, а комната Кармеллы… более унылого места мне видеть не приходилось. Только все еще находящаяся под заклинанием Жюстина, которую заботливо пристроила на кровать, несколько оживляла унылую обстановочку. Коричневые занавесочки, коричневый ковер, коричневые кресла. Не удивлюсь, если и унитаз с умывальником тут коричневые. В углу на столе стоял аквариум, в котором сидела толстая, мерзкого вида жаба в кокетливой коронке на голове.

– Скажи, пожалуйста, это кто? – подозрительно поинтересовалась я.

– Жаба, – немного смущаясь, отозвалась Кармелла.

– Э-э-э… – протянула я, думая, что сиреневый кальмар, похожий на осьминога, это не так уж и плохо.

– Ну, понимаешь, я тогда училась на первом курсе, и мне казалось, что черная ведьма с жабой – это стильно…

– А потом? – осторожно поинтересовалась я.

– А потом как-то привыкла. Жалко ее стало. – Подруга ласково улыбнулась пускающей пузыри бородавчатой животине. – Вон коронку ей заказала. Золото, бриллианты и три рубинчика на остриях. Хочешь посмотреть?

– Нет, – покачала я головой. – Мне кальмара в комнате хватает. Обойдусь.

– Кстати, а почему мы сегодня не у тебя?

– Решила к тебе в гости заглянуть, – мрачно заявила я и плюхнулась рядом с Жюськой на кровать. Подумала – и ворона пустила на пол. Вряд ли Кармелла обрадуется такому подарку на подушке. В сторону жабы старалась не смотреть. Квакнет еще под руку.

– Да, а мне у тебя больше нравится. Я как раз собиралась.

– Мне тоже, – отозвалась я. – Но у меня есть аквариум с тварью и кресло. Больше даже посидеть негде. Поэтому сейчас я быстренько сниму слепок с ворона, расколдую Жюську, и мы пойдем на ужин. А потом, надеюсь, мне вернут кровать. По крайней мере, я буду настойчиво ее просить назад. Я не согласна ночевать в обнимку с кальмароосьминогом. Или осьминогокальмаром…

Первой, естественно, расколдовала Жюську, все же родная. Она и так на меня обиделась. Нечего провоцировать сильнее. Кошка, которая обрела возможность двигаться, заревела бешеной белугой, подорвалась с кровати и под возмущенный вопль Кармеллы «Куда!» сиганула в закрытое окно. Стекла спасли лишь кокетливые занавесочки коричневенького цвета, в которых Жюська запуталась. Перепугалась еще сильнее, замолотила лапами, пробуксовала на подоконнике и кинулась стучаться глупой головой в стекло.

Нас, собравшихся помочь ей в нелегком деле поиска пути на улицу, Жюська обшипела, слетела с подоконника, увлекая за собой сорванную штору, и метнулась к закрытой двери.

«Кись-кись, дверь отворись…» – пискнула Кармелла, и ужас в розовом мехе, проворачивая лапами на поворотах, умчался куда-то в темноту коридора. После себя кошка оставила только изорванный тюль в проходе.

– Напомни, чтобы я больше не пускала тебя с домашними любимцами, – пробормотала Кармелла, разглядывая погром. Пока Жюська пыталась сбежать, она повалила на пол цветок в горшке, раскидав землю по светло-коричневому ковру, добавив к разодранным шторам еще капельку хаоса.

– Ну-у, – неуверенно протянула я. – Просто у нее стресс.

Кармелла только махнула рукой, типа «ну тебя».

И все же с кошкой происходило что-то странное. Я, конечно, порядком ее достала с покрасками, кальмаром и охотой на ворона, но не настолько же! Надо будет выяснить, что с ней такое. Вдруг заболела?

– Давай делай свое грязное дело с вороном и убирай отсюда эту пакость. Он у меня рождает нехорошие ассоциации.

– Он же живой! Просто спит… ну то есть не совсем спит.